значение имени фазолат

Опять поломка Голливудский декор Ночёвка на границе Отношения между двумя «станами» Переход Регистрация Посещение табуированного клозета Некоторые размышления о гордыне и стяжательстве Нелюдимый автостопщик Долгожданный Бейнеу Последняя ночёвка в автобусе Прощай, караван! Через полчаса после Кунграда асфальтированная дорога исчезла и теперь до самого Бейнеу появлялась крайне редко, лишь в тех местах, где небольшие куски её каким-то чудом сохранились ещё с советских времён. Вместо асфальта мы ехали по так называемой гравийке, поднимая огромные тучи пыли. Издали наверно всё это казалось огромным кочевым войском, идущим в поход через пустыню. С наступлением темноты стало довольно холодно, и с запада принялся беспрестанно дуть сильный ледяной ветер, швыряя в наш подпрыгивающий на ямах и рытвинах автобус внушительные пригоршни песка. Проснулся я около полуночи мы стояли. Пройдя вперёд по салону, я увидел пьющих чай водил и узнал у них плохую новость наш четвёртый автобус опять сломался. К счастью, бушевавший до того ветер успокоился и, выйдя наружу, я попал под тёмный небосвод чистых, холодных, неярко мерцающих звёзд. Температура за бортом близилась к нулю и, несмотря на почти полное отсутствие ветра, долго находиться на улице было не совсем комфортно. Вообще ночью в пустыне стало так темно, что если бы не рядом стоящий автобус, то ощущение, что летишь в бездну, было бы вполне реальным. С рассветом мы снова тронулись в путь, правда, теперь в наш автобус были переселены все двадцать пассажиров из поломанного, который сзади тащили на буксире. Почти все постоянно галдели, смеялись и лузгали дынные семечки. Первое время я ехал на заднем сидении, но вскоре пылевое облако необычайной густоты охватило весь салон, особенно заднюю его часть. Открытые люки и окна не приносили ровным счётом никакого облегчения и я, оставив вещи, пересел вперёд, ближе к водилам и Фазолат, где пыль находилась в более разрежённом состоянии. При взгляде назад мне казалось, что наш автобус объят невидимым пламенем, где эффект дыма с лихвой восполняла пыль, сквозь которую были еле видны силуэты пассажиров-узбеков, напоминающие собой неподвижные человеческие манекены американских или западноевропейских автомобильных заводов, предназначенные для испытаний в специально смоделированных катастрофах. Вообще окружающая меня действительность была очень похожа на декорации к фантастическому фильму «Безумный Макс III» я постоянно ловил себя на мысли, что вот-вот из-за бархана, взметая тучи песка в небо, вырвутся какие-нибудь головорезы и нападут на наш караван. Этого, конечно же, не произошло, но местность, которую мы проезжали, идеально подходила для уединения от всего остального мира плотность населения в Каракалпакстане просто катастрофически низкая! К вечеру трудного дня мы дотащились до узбекско-казахской границы, которая по причине регламента была до утра на замке. Сама граница представляла собой пару сооружений барачного типа и несколько строительных вагончиков, в которых располагались сами службы двух стран, разделенные друг от друга шлагбаумами и рядами колючей проволоки. С узбекской стороны перед границей стояли несколько вагончиков-харчевень, между которыми днём образовывался стихийный базар. На базаре, как и положено на любом приграничном месте торговли, можно было купить и продать всё, что угодно: еду, вещи, сувениры, бензин, детали и прочее. Можно было поменять деньги, естественно, по грабительскому курсу. Справа и слева перпендикулярно трассе тянулась в пустыню обрывающаяся невдалеке колючка символизирующая собой собственно границу между Узбекистаном и Казахстаном в песках. Вообще отношения между этими двумя странами, вернее, между их народами не выглядят мировым примером добрососедства и взаимопонимания. Казахи не в восторге от узбеков, а те в свою очередь щедро платят им той же монетой. Истоки таких взаимоотношений кроме исторического и политического аспектов содержат в себе и такой немаловажный факт, как массовая эмиграция узбекских гастарбайтеров в Казахстан. Пользуясь его близостью и тем, что северный сосед восстанавливает производство, строит дороги и целые города, узбеки поодиночке и целыми караванами потянулись туда на заработки. Однако следует заметить, что после того как Узбекистан стал вновь дружить с Россией, былая острота в отношениях стала сходить на нет, впрочем, казахские погранцы пропускающие гастеров через границу за взятку, ведут себя с ними так же презрительно и нагло, как и прежде. Перед сном, попив чаю с Фазолат и заглянувшими к нам посовещаться о завтрашнем дне Инобад с Фарухом, я решил пройтись, подышать свежим воздухом. Через полчаса, вернувшись в ставший в некотором роде уже моим вторым домом автобус, я неожиданно обнаружил на своих задних сидениях спящих товарищей узбеков. Не теряя самообладания, я их быстренько растормошил и заставил освободить моё место. Узбеки ушли, не сопротивляясь, а я, по привычке закутавшись в спальник, мгновенно нырнул в объятия морфея. С восходом солнца, проснувшись от холода, я выскочил из дома на колесах, чтобы совершить утренний туалет, и с удивлением обнаружил, что пространство вокруг нас ожило, наполнившись восставшими ото сна водилами, пассажирами и приехавшими заниматься своей профессиональной деятельностью торговцами. Оказывается, ночью к границе подъехали все автобусы каравана и заночевали чуть дальше нас на обочине. Кроме людского столпотворения тут же появилось множество машин с бесконечно ругающимися водителями, которые сгрудились возле контрольно-пропускного пункта на своих транспортных средствах, споря до крика, чья очередь ехать первым и кто за кем занимал. Вся эта кутерьма не миновала и наш автобус, который стоял в потоке вторым и попал в самую гущу спора. Однако наши «караванщики», собравшись гуртом, совместными усилиями отогнали всех остальных претендентов вторыми пересечь границу и часа через два, после того как сонный погранец лениво откатил в сторону полосатый шлагбаум, у нас началась сама процедура пересечения. На узбекской стороне всё прошло довольно быстро и гладко. Фазолат с Инобад пошли «договариваться», а мне не особо вчитываясь в карточку с регистрацией, поставили штамп о выезде из страны. При таком контроле квиток регистрации можно заблаговременно сделать дома, а после останется лишь вписать сроки пребывания в той или иной гостинице того или иного города и больше не переплачивать лишних денег за этот невзрачный клочок бумаги. Впрочем, подделывать регистрационные документы плохо, и может стать для вас опасным делом правила оформления, как и сам вид квитка, в любой момент могут измениться, и вы вместе со своей «липой» рискуете оказаться в не совсем чистых лапах пограничников, таможенников, либо полицейских. Через двадцать минут наш автобус, находясь в голове общего кильватерного строя каравана, подкатил к казахской таможне. Там сёстрам тоже пришлось «договариваться», но при этом всех нас вывели из автобуса и принялись подводить по четверо с открытыми паспортами к молодому парню в камуфляже, который по-ленински с прищуром, пролонгировано, смотрел в них, а после каждому в его ясные очи, и как бы сомневаясь, заставляя этим претендента трепетать, раздумывал, ставить штамп или нет, всё-таки после паузы ставил и возвращал документ назад. «Штамповщик» был слегка удивлён, наткнувшись на мой спокойный и уверенный взгляд, мельком глянул на висевший за моими плечами рюкзак и, ни о чем не спрашивая, шлёпнул сегодняшнее число на мою заранее заполненную миграционную карту не препятствуя моему проезду дальше в Казахстан. Пока «штамповщик» продолжал самоутверждаться на бессловесных гастарбайтерах, я решил посетить в этот раз очень прочный и основательный туалет с крепкой, видимо, недавно покрашенной коричневой краской дверью. Водила, узнав о моих помыслах, счёл нужным предупредить, что простым смертным посещать его строго возбраняется, и поход туда может повлечь за собой все казни египетские, в случае, если меня в нём засекут. Честно признаться, я был немного озадачен, однако спорить с естественными процессами пищеварения оказалось выше моих сил, и я, незаметно приблизившись к «зданию неизвестного архитектора», быстрой ящеркой юркнул внутрь. Не прошло и пяти минут после начала моего традиционного мыслительного процесса о судьбах России, как в дверь кто-то принялся настойчиво ломиться. Конечно, это был казахский пограничник! Однако ему пришлось немного подождать, и когда я, наконец, вышел, он принялся, срываясь на крик, спрашивать меня, что я здесь делаю. Вид неопрятного рядового в мятой «повседневке» и криво надетой на непропорционально большую голову фуражке, вкупе с неуместной распальцовкой, сильно

Среднеазиатский анабасис. Часть XV: Большой караван домой (продолжение)

Чтобы голосовать надо иметь регу.

є^бґP, гѕѕ^вP, 22 P·а@«п, ґ«гѕ «І«ЁѕЁ»

@всавлY б@\Ёа]лY бк@WT T@пв@«@Y ґ^]ва-ґг«мвгал

Творческое объединение Padonki.org